Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Зорич. Беглый огонь

«Беглый огонь» сделан в жанре «производственной поэмы». В этом жанре писатель Зорич уже не первую собаку доедает. Что вообще главное в производственном сочинении? Профессионализм! Надо показать человека, отлично знающего своё дело, и его непростой взгляд на вещи. А сделать это можно только через язык, через внутренний монолог. Ведь речь настоящего, знатного профессионала — это поэзия! Ею заслушиваешься даже тогда, когда не можешь опознать ни единого слова. Даже когда она произносится на чистом мате из трёх-четырёх корней. Потому что глубина и без понимания точного смысла чувствуется, а уж экспрессия!..Collapse )

Империя наносит ответный удар

Василий Орехов как производитель текстов — явление, достойное музыкальных аналогов. Не музыкальный ящик с ограниченным набором мелодий, а гибкая, самообучаемая программа, подключенная к неограниченным ресурсам мировой культуры. Для настройки ее, однако, требуется определенный камертон, задающий точку отсчета. В случае с романом «Зона поражения» исходную ноту задавала не только известная игра, но и пароли «зона», «сталкер», «мутанты». Случай с «Империей...» куда сложнее, здесь был соавтор Злотников, творчество которого слишком обширно, чтобы ограничиваться одной мелодией. Вернее здесь отталкиваться от названия серии и вообще от названия. Думаю, так оно и было.

Между тем, при непредвзятом анализе (прослушивании) получившегося опуса можно различить две доминирующие, причем, диссоциированные, объединенные по принципу контрапункта темы. Одна, наиболее отвечающая самым трепетным запросам ценителей жанра, тема во всей чистоте звучит только в первой, намеренно, не побоюсь этого слова, завлекательной главе романа. Это тема справедливой и могучей Российской империи, наведшей уже порядок на просторах Галактики и занятой мирным трудом под дланью мудрого монарха Александра Михайловича, не забывая про оставленный на запасном пути бронепоезд. В высшей степени умилительна и духоподъемна пасторальная картина захолустной крестьянской планетки, неукоснительно посылающей сыновей и в армию, и в университеты и самостоятельно справляющейся с обеспечением своей безопасности, не беспокоя имперского флота. В случае угрозы фермеры с винтовками «баринов» за полчаса собираются, но «чтобы губернское ополчение регулярно с вражеским десантом воевало — от этого нас Александр Михайлович хранит...». Существует институт «личных вассалов императоров» — неизвестных скромных людей, рассеянных в самых разных углах и службах империи, которые могут общаться с монархом без посредников. И вот ветеран российского спецназа, отшельничающий на далеком хуторе, получает послание с личной конфиденциальной просьбой Главнокомандующего и отправляется собирать боевую команду...

Дальше величественный русофильский гимн перебивается другой темой, и эта тема голливудского боевика далее в тексте преобладает. В начальных главах можно различить такты из «Друзей Оушена» и даже «Безумного Макса», но дальше все подавляет мелодия фильма «Raw deal» про засланного в Чикагскую мафию Шварценеггера. Тут уж авторам не до стилистического баловства, потому что в работу включается адская динамомашина: начинаются «аттракционы, вдавливающие читательское тельце в кресло на взлёте и не отпускающие, пока не остановится карусель», — как некогда говорил известный фантастиковед Пирогов. Трое бывших «горностаев» (фермер, поляк и стриптизерша) устраиваются на незавидные должности в конкурирующих семьях мафиозной планеты, когда-то участвовавшей в преступлении против русских. Они стремительно делают бандитские карьеры и развязывают кровавую истребительную войну между кланами. Все это бабахающее безобразие исполнено довольно изобретательно и не очень даже пародийно, хотя натыкаешься регулярно на фразочки вроде: «Их было восемь».

Ничто не мешает назвать то, что делают авторы, «пародией» или «постмодернизмом», хотя перед нами попросту лихая жанровая игра остроумных людей с хорошей реакцией. Есть соблазн счесть Василия Орехова таким «глютаматом натрия», усилителем натурального вкуса, которым можно напичкать любую тему, жанр или авторское своеобразие. Случай со Злотниковым весьма спорный. Стоит дождаться, когда Орехов станет соавтором какого-нибудь Голанова или Повачева. Если и тогда выйдет конфетка — восторгам не будет конца.