Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Картезианский боевик

Интернет полон ссылок на интервью какого-то философа, насмотревшегося голливудских блокбастеров и осмыслившего их с точки зрения диалектического материализма. Как водится, главное его философское достижение состоит в изобретении нескольких остроумных терминов. Например, такого: картезианский боевик.
Насколько можно понять, сюжетом картезианского боевика становится наведение порушенного умственного порядка, а наиболее убедительно в роли защитников картезианского образа мысли выглядят Шварцнегер и Сигел (тут главное иметь серьёзную нордическую физиономию, корчащий рожи Сталлоне уже не подходит).
В России такой боевик в принципе невозможен, потому что нет ни порядка, ни обеспечивающего его картезианского дискурса.
Действительно, кто у нас герой боевика и чем он, собственно, занят? Это либо отсидевший срок и живущий по понятиям Бешеный, либо ужом вертящийся между присягой и инстинктом самосохранения Мазур, а то и какой-нибудь хитрожопый следователь прокуратуры, умеющий угодить и вашим, и нашим. Заняты они в основном спасением собственной шкуры и чемодана с золотом, а униженным и оскорблённым если и помогают, то исключительно между делом. Потому что у нас не мысль привносит порядок в мир, а верное чутьё и соблюдение иерархии. Герою не обойтись без лавирования, а высшей правды нет, есть только правда ситуационная.
Так что настоящим героем картезианского боевика у нас может быть только первое лицо в государстве.

Кирилл Бенедиктов "Завещание ночи"

Сразу скажу, что «Завещание ночи» — хорошая, правильно сделанная беллетристика. Кто этого не понимает, брюзжа по поводу ее якобы примитивности и клишированной предсказуемости, — пусть читает вышедшего в том же издательстве «сложного» писателя Глуховского. Я убежден, что водораздел между хорошим и плохим писателем проходит не по наличию трудноопределимого «таланта», а по качеству умственных способностей. Разумный человек, который ясно видит, чего он хочет и что у него получается, во всех отношениях предпочтительнее, чем глупый и претенциозный самозваный «талант». Однако просто сказать: «беллетристика», или «мистический экшн», или «боевик про древние артефакты» — этого мало. Роман входит в сложный контекст, о котором нельзя не упомянуть.Collapse )

Бушков "Антиквар"

Казалось, Бушков-беллетрист, Бушков-автор-крутых-детективов остался в первой половине 90-х. Три его лучшие книги: «Охота на пиранью», «Бешеная» («Девочка со спичками»), «На то и волки» — выстрелили тогда в нужный момент. Они показали небывалый класс (после Доценко-то и Бабкина), своеобразное лицо автора (с Корецким или Прониным было не спутать). Впечатление оказалось таким устойчивым, что читали Бушкова еще много лет, несмотря на то, что уровень новых книг медленно, но неуклонно падал. В итоге бренд окончательно превратился в проект с легко имитируемыми чертами: секс-насилие, нехитрая мужская философия, бывалый голос. Отдельные вещи (вроде «Тайги и зоны») были ничего, отдельные (вроде «Дикарки») ниже плинтуса, но кто их писал на самом деле, до сих пор неясно. Сомнительно, что мог так исхалтуриться сам Александр Александрыч.Collapse )

Новый Бонд

Последний роман Флеминга «Человек с золотым пистолетом» был опубликован уже после смерти автора, в 1965 году. В его финале выздоравливающий после ранения Джеймс Бонд отказывался от рыцарского звания: «Я шотландский крестьянин и буду чувствовать себя в своей тарелке, оставаясь шотландским крестьянином» — и подумывал остаться на Ямайке, в домике Мэри Гуднайт. В романе Себастьяна Фолкса, официально назначенного продолжателем дела Флеминга, мы находим Бонда в 1967-м, в долгосрочном отпуске, путешествующим по Европе. Находим не сразу — в первой главе идет речь об убийстве в Париже наркокурьера, и зачем эта глава в книге нужна, так потом и не удается выяснить. Главу эту можно пропустить со спокойным сердцем. Бонд появится только на двадцать второй странице, и тогда уже можно погружаться в роман спокойно. Что нам до каких-то алжирцев с вырванным языком? Мы читаем только ради Бонда — сибаритствующего в комфортных отелях, пьющего алкоголь разной крепости, пробующего экзотические блюда и одаряющего добивающихся его женщин скупым вниманием. У него есть «вальтер ППК», он гоняет на машинах и плавает под водой. Он покрыт шрамами и к последним страницам непременно получит еще несколько болезненных, но неопасных увечий. Он немолод, устал, а ему еще мир спасать. (Кстати, в порядке отступления: почему не снимают «Охоту на пиранью-2»? Ей богу, читая «нового Бонда», представляю не Коннери, а Машкова.)Collapse )

Игорь Лесев "23"

Хоррор не хоррор, а роман по-настоящему ужасный. Во-первых, он кошмарно написан. В издательстве «Ад Маргинем» нет редактора. Корректор опечатки исправит, запятые расставит — и в печать. А что Игорь Лесев нигде бы за сочинение выше тройки не получил — это ладно, читателю такой текст даже ближе будет, понятнее. Лексика убогая, грязноватая, инфантильная, провинциальная — тоже хорошо: играет на атмосферу романа, рисует картину среды, создает образ героя. Сам герой — это во-вторых — ужасен особенно. Двадцатипятилетний кретин, пристроенный мамой на бессмысленную должность и не умеющий ничего, кроме втыкания чатов и порносайтов. Он то сюсюкает и пускает слюну, то неумело матерится и намекает на свои сексуальные подвиги. Не любит людей (вокруг жлобы и быдло). Любит маму и поесть. Ненавидит Украину и родной город Г. Вынужден жить в общаге (ведомственной, вымоленной у начальника) с двумя вонючими селюками. В общем, не жизнь, а мука, перспектив ноль. Поэтому, когда выясняется, что жить ему осталось всего две недели, читатель чувствует облегчение. Интересно посмотреть, как он будет крутиться; не умрет, так хоть что-нибудь в своей беспросветной судьбе изменит.

Беда в том, что все угрозы прорастают изнутри, из психики самого героя. Они проявляются во внезапной нумерологической озабоченности, в навязчивой расшифровке снов, в галлюцинациях, случающихся на улице или всплывающих с экрана компьютера. И это лишает рассказчика доверия. Какой же тут хоррор? Хоррор — это страх, идущий извне, поражающий нормального, здравого человека. А когда история начинается с симптомов психического заболевания, это психопатическая драма. В сущности, мы до самого конца не знаем, происходит ли все на самом деле или в бреду. Попытка установить правила игры делается лишь на исходе трети романа, но к тому времени (да и после) происходит масса всякого, что ни в какие правила, и ни в какие ворота не лезет. В бредовом финале автор пытается увязать все сущности в подобие системы, но делается это опять же в логике сна. Отсутствие связности, сновидческий принцип развития сюжета — вряд ли это можно признать настоящим романом ужасов.

В романе есть моменты, вроде бы присущие хоррору, но в них вовсе не ужас перед потусторонним играет (с ходячими мертвецами герой смелее, чем с уличными гопниками). Там попросту вываливается ворох отвратительных деталей, громоздятся одна на другую запредельные ситуации. В результате неизбежен комический эффект, как в «Живой мертвечине» Джексона. Вот герой забирается в пустую квартиру, где лежит труп, и спешит на унитаз облегчиться. «Какать, осознавая, что в квартире находится труп, не самое приятное занятие», — говорит он себе. Но в бачке нет воды. «Оставлять квартиру с трупом в комнате, да еще и обосранную, было бы совсем некрасиво». Идет с тазиком в ванную, а там еще один труп — знакомой девушки — с отрезанными руками, ногами и головой. Ничего не остается как на него сблевать. Не раз придется герою блевать на трупы...

Есть, впрочем, и хорошие новости. Издатели Лесева гордятся, что он смог-таки вытянуть настоящий, большой роман (в смысле, толстый, с многими событиями), завершенный и с внятным финалом. Про внятный финал — надувательство, конечно, такое же, как фильмы Руминова. Но история действительно выглядит завершенной, в смысле — все умерли. И вес автором действительно взят. В его галиматью волей-неволей вчитываешься, и в какой-то момент она начинает тебя нести. Плюешься, но читаешь. Да и вспомнить потом есть что. Бывают такие книги. Особенно запоминаются картинки украинской жизни  — унылой и беспощадной. По этому поводу пусть уже соотечественники с автором разбираются...

Ликвидация

 «Ликвидация» всего лишь демонстрирует профессиональный подход к делу. Не «блестящий», не «продвинутый», а только грамотный и разумный — ничего больше. Вменяемый сценарист, компетентный художник, знающий дело режиссер и хорошие актеры. Что-то по отдельности встречается в современных отечественных фильмах, но чтобы все вместе — от такого отвыкли.

Так что смотреть на фильм тоже правильнее не с художественной, а с разумной точки зрения, тогда неоднозначно эмоционально воспринимаемые коллизии покажутся единственно правильными. Имеется в виду задержание преступных авторитетов на концерте Утесова и оперативное уничтожение бандитов руками военных разведчиков. Зритель привычно смотрит на эти ситуации глазами главного героя и попадает в устроенную создателями фильма ловушку. Ведь симпатии создателей фильма, как скоро оказывается, вовсе не целиком на стороне героя, да и сам он, если разобраться, не является главным действующим лицом сюжета, проходя по его обочине, выступая лишь в качестве непосвященного наблюдателя.

Начальник одесского отдела угро по борьбе с бандитизмом Давид Гоцман — это совсем не Глеб Жеглов, который готов был сажать преступников за решетку любыми средствами. И разница между ними не в том, что Гоцман как-то особенно привержен законности. Просто Жеглов, скитавшийся по углам без семьи и дома, был неуязвим, ни от чего и ни от кого  независим. А Гоцман встроен в инфраструктуру городских отношений: с родней, друзьями, соседями, репутациями и обязательствами; он по рукам и ногам повязан; ему важно как он на людей и они на него смотреть будут. Поэтому очень понятно, когда Гоцман кричит, что так нельзя, а зритель, прекрасно подготовленный к именно такому восприятию властных злодейств чудесными фильмами «Бригада» и «Бумер», встает на его сторону.

Между тем изъян этих жестких операций состоит только в их недостаточной подготовке и продуманности. И шутка в том, что сам же Гоцман поверившего в его щепетильность зрителя и вразумляет, когда самолично участвует в имитации расстрела и обращается к ворам со вполне жегловской речью. И ближе к финалу, когда родственник убитого бандита говорит ему: «Руки не подам», Гоцман показывает, что такой руки ему и не надо, а на «так нельзя» возражает: «а как можно?».

К последним сериям становится ясно, кто однозначно представляет в фильме силы добра, и если уж не Жуков оказывается самым положительным персонажем, то начальник его контрразведки — точно. Гоцману же, которого военные используют втемную, в таких обстоятельствах предлагается роль «перековавшегося», осознавшего ошибки и поднявшегося над местечковыми интересами. В советское время такое называлось «идеологически правильным», не зря газета «Завтра» откликнулась на «Ликвидацию» приветственной передовицей Проханова.

Напрасно ругались зрители на две последние серии, которые будто бы скомкали сюжет. Раз уж была обещана «ликвидация», то, конечно, надо было ее показать в полном объеме: с расстрелом из пулемета в овраге. Единственное, что вызывает некоторое недоумение, это фанатичное злодейство Кречетова-Пореченкова, задавшегося маниакальной целью истребить всех близких Гоцмана. Однако именно фигура Кречетова дает почву для забавных аналогий. Когда не подозревающий о своем полном разоблачении враг мечется между косыми взглядами все уже про него знающих, но не подающих вида персонажей, поневоле вспоминается «Семнадцать мгновений». Становится ясно, что про Штирлица тоже все всё знали! Его держали на воле, чтобы сливать дезинформацию сталинской Ставке, и офицерам СД стоило больших усилий не хихикать у Штирлица за спиной.

Фантастический фильм "Груз 200"

Впервые смотрел «Груз 200», зная содержание наизусть. Сначала фильм подробно пересказали в бесчисленных рецензиях, а потом издали сценарий. Так что поначалу все казалось инсценировкой классики, живыми картинками. Но в итоге выяснилось, что фильм к фабуле не сводится. Не по причине какого-то там особо насыщенного видеоряда, нет. Во-первых, благодаря музыкальному фону, соединенному с проходами-проездами. Во-вторых, из-за не вошедших в сценарий и никем не отмеченных мелочей, в которых просвечивают разные хитрые смыслы.
Первые сорок минут мы действительно видим триллер про маньяка.Collapse )